Так вот когда меня знобит, это значит, что у меня температура. При том не какая-нибудь стандартная, как 36,6, а эдак 39,0 и выше. А когда у меня повышенная температура, меня посещают галлюцинации. На самом деле у меня есть набор стандартных хорошо знакомых галлюцинаций: розовые и салатовые божьи коровки на потолке, стены, которые начинают покрываться рябью или суицидальная призрачная фигура неопределенного пола. Все они – мои старые знакомые. Я их не боюсь, они просто приходят ко мне в гости. Иногда.
Но… Иногда они не приходят. Наверное, они заняты на рок-концерте или просто зависают в клубе. Так вот, когда божьи коровки заняты, приходят другие. Проблема в том, что до сегодняшнего дня они всегда были готовы оказать мне милость и явиться.
Каково же было мое удивление, когда вместо призрака-самоубийцы и покрытых рябью стен я увидела Джонатана Рис-Майерса. Не самый неприятный глюк, надо вам сообщить. Так вот Джонатан Рис-Майерс крутился перед зеркалом с блеском для губ. Моим блеском для губ!!! И вообще моя комната буквально-таки кишела македонцами( Колин Фаррелл сидел у меня на столе. Лето, по-моему, курил на подоконнике. Я не помню, кто еще что делал. Но все явно тосковали. И печальный Энтони Хопкинс сидел на краешке моей кровати и говорил: «Как они все мне надоели… Как я скучаю по Ганнибалу… А тут эта тога…». Я не помню что не так было с тогой. Я вообще мало что запомнила.
P.S. больше никогда «Александра» смотреть не буду